В чем была сила сериала Гримм
Премьера «Гримма» на NBC состоялась больше десяти лет назад, в эпоху, когда стриминг еще не обогнал по аудитории сетевое телевидение. Вместе с «Сверхъестественным» с The CW сериал выделялся на фоне жанрового ландшафта, который начал крениться в сторону жесткой сериальности. Оба шоу держались за процедуальную формулу «монстр недели», при этом не жертвуя общей мифологией и миростроительством. Такой подход сегодня — искусство утраченное.
Знакомый и уютный формат, когда-то бывший обычным делом. Он позволяет зрителю, особенно новичку, включить любую серию и сразу врубиться в происходящее. При этом постоянные зрители видят, как мир постепенно расширяется и обрастает деталями. В жанре темного фэнтези от такого повествования в основном отказались, переключившись на короткие сезоны и единые сюжетные арки.
В чем была сила «Гримма»: гибридная структура
Главная сила сериала — в его бестиарии и построении мира. «Гримм» задумывался как ответ NBC на оглушительный успех «Сверхъестественного», и он встроил формат «монстра недели» в свою ДНК. Создатели Дэвид Гринуолт и Джим Коуф пришли с опытом работы над процедуалами с мощной мифологией — вроде «Баффи — истребительницы вампиров» — и применили похожую структуру.
Подход, на котором десятилетиями держались успешные сериалы. Это не значит, что у «Ангела», «Зачарованных» или «Секретных материалов» Криса Картера не было сквозных сюжетов, но в еженедельном режиме фокус оставался на загадке конкретной серии. Где-то протягивались ниточки для тех, кто смотрит с первой серии, но каждый эпизод дарил законченную историю.
«Гримм» перенес ту же философию в темное фэнтези. И это решение позволило сериалу продержаться шесть сезонов, потому что он одинаково хорошо работал и для случайного зрителя, и для фаната, который не пропускал ни одной серии. Эпизоды самодостаточны, но при этом не топчутся на месте. Каждое дело — не случайная стычка, которая ничего не меняет. Оно постепенно раскрывает мир, который строится вокруг.
У современных сериалов с плотной сериальностью есть проблема так называемых филлеров. Процедуальный формат «монстр недели» сам по себе не дает эпизоду скатиться в наполнитель, если сама суть шоу — раскрывать очередное дело. Отдельные серии про конкретных монстров становятся неотъемлемой частью истории, потому что сериал держится на способности Ника распутывать преступления.
У такого подхода есть преимущество и для сценаристов: всегда работает двигатель, который тащит историю вперед. Это держит темп и не дает сюжету провисать там, где могла бы закрасться пустота. У престижных драм, которые выстроены как длинное кино, середина сезона часто буксует. Даже у «Гримма», когда общая мифология начинала запутываться, дело недели возвращало землю под ногами.
Еженедельные расследования позволяют мифологии раскрываться перед зрителем естественно, без неуклюжих экспозиций и без того, чтобы объяснять одно и то же по десять раз. Возникает естественный поток повествования, который не ощущается как натужный. Со временем, от серии к серии, аудитория становилась экспертом в мире «Гримма» наравне с Ником.
Как «Гримм» вдохнул жизнь в формат «монстра недели»
Формат «монстра недели» не вымер окончательно, но по мере того как новые сериалы уходят в престижное кино, он становится чем-то вроде артефакта. На современные фэнтези-сериалы, особенно, давят ожиданиями: они должны быть новаторскими или значимыми, что часто выливается в перегруженное, самовлюбленное повествование.
«Гримм» и «Сверхъестественное» выходили во времена, когда жанровому телевидению еще разрешалось быть просто развлечением. Сериал нашел баланс между тем, чтобы угодить постоянным зрителям, и тем, чтобы оставаться доступным для новых. На фоне современных жанровых драм, которые с каждым сезоном становятся все запутаннее, при том что сезоны становятся короче, пересматривать «Гримма» — одно удовольствие. Это доказательство того, что с устойчивой концепцией и четким видением успех приходит сам.
